Меню сайта

Категории раздела

Видео

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 130

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » 2013 » Март » 14 » КАК ПРЕПАРИРУЮТСЯ ФАКТЫ
10:39
КАК ПРЕПАРИРУЮТСЯ ФАКТЫ
Документальный фильм «1941» Игоря Кобрина, вышедший на канале «Украина», является очередной попыткой уравнять СССР и Германию в деле развязывания Второй мировой войны. 
В фильме в очередной раз использован прием Суворова–Резуна: избегать значимых фактов, определяющих исторический тренд, и давать побольше незначительных фактов, не укладывающихся в общий исторический тренд (а история, как известно, развивается далеко не по прямой). После чего из мелких, недостоверных и выдуманных фактов выстроить новую концепцию, соответствующую личной гражданской позиции автора. 
Вот и Игорь Кобрин повествует о схожести диктаторских режимов, об их тесном сотрудничестве, о «гонке на опережение», о том, что Гитлер просто успел напасть первым, а вообще должен был Советский Союз… 
У многих такой подход вызывает эмоциональное отторжение, однако намного продуктивнее — разобраться в предложенном подходе с точки зрения логики и фактов.
«Полезные идиоты»
Вынесенное в подзаголовок словосочетание не является ругательством. Это — политический термин, обозначающий людей, которые, действуя из собственных интересов и убеждений, объективно помогают вражеской стороне достичь своих интересов. «Полезные идиоты», в отличие от «агентов влияния», действуют самостоятельно и, главное, бесплатно…
Именно в роли «полезных идиотов» выступают украинские сторонники версии «СССР — зачинщик Второй мировой» и «преступный пакт Молотова — Риббентропа открыл путь к гитлеровской агрессии». Очередной в этом ряду — Игорь Кобрин.
Необходимо просто трезво смотреть на реалии — как исторические, так и актуальные. Дело в том, что на сегодня Украина является главным территориальным бенефициаром (получателем выгоды. — Ред.) т.н. пакта Молотова—Риббентропа.
Что же касается объединительных процессов в Европе, то они изначально проходили под знаком «преодоления раскола Европы, порожденного Второй мировой войной». Вступление в Евросоюз стран Восточной Европы проходило уже в этих идеологических рамках. Далее, для Польши и Румынии, произошла трансформация этого тренда в более четкую формулировку: «преодоление последствий пакта Молотова—Риббентропа».
Сегодня Польша и Румыния через законы о гражданстве или статусе зарубежного соотечественника вовлекают в свое де-юре либо де-факто гражданство жителей приграничных районов Украины. При этом, например, румыны даже отказались от этнического признака: на румынский паспорт имеют право все граждане Украины, кто на 1 февраля 1940 года проживал на территориях Румынии, отошедших к Советскому Союзу, а также их дети и внуки.
В этих условиях те, кто продолжает гнуть линию «СССР — агрессор во Второй мировой войне» и «Преступный пакт Молотова—Риббентропа» просто-напросто ставят под сомнение нынешние границы Украины. Варшава и Бухарест аплодируют этим своим «полезным идиотам» стоя… 
В то же время нет смысла объяснять или опровергать каждый мелкий факт или масштабный домысел «полезных идиотов». Можно обратиться всего лишь к одному ЗНАЧИМОМУ факту, опровергающему миф «Сталин вооружал Гитлера», и дать одну, вполне реалистичную интерпретацию Пакта, ставящую под сомнение прямую связь Договора о ненападении Германии и СССР с началом Второй мировой войны.
«Списки Сталина»
Не беспокойтесь, профессионалы и аматоры исторической науки: автор не собирается сразить вас ссылкой на ранее не ведомый факт, «тщательно скрываемый от общественности». Речь идет всего лишь о списках «А», «Б» и «В», являющихся неотъемлемой частью Кредитного соглашения между СССР и Германией от 19 августа 1939 года. 
Список «А» определяет виды оборудования, подлежащие поставке германскими фирмами в СССР в счет кредита на 200 млн марок; список «Б» — виды оборудования и других товаров, подлежащие поставке германскими фирмами в СССР «за счет свободных сумм текущей выручки от советского экспорта» на сумму 120 млн марок; список «В» — товары, подлежащие поставке из СССР в Германию на сумму в 180 млн марок.   
«Списками Сталина» их можно условно называть, потому как Иосиф Виссарионович лично курировал, контролировал и, в конце концов, одобрял номенклатуру экспорта и импорта по международным договорам.
Согласно списку «А»,  основной статьей германского экспорта (125 млн марок) были станки и оборудование для тяжелого машиностроения, которое в реалиях того времени на 75—80% было ориентировано на производство вооружений. Второй по объему статьей поставок стали «некоторые предметы вооружения» (28,4 млн марок). Третьей — различные установки по производству новых (на тот момент) видов горючего, а также «специальное оборудование для серно-кислотных, пороховых и других химических фабрик», т.е. для производства взрывчатых веществ (13 млн). 
Остальное — краны, компрессоры и прокатные станы всех видов; турбины, трансформаторы и генераторы; моторы, локомобили и буксиры; электрооборудование, измерительные и оптические приборы; оборудование для угольной промышленности.
То есть абсолютное большинство германских поставок в СССР из списка «А» можно определить как оборудование воен­ного или «двойного назначения».
В списке «Б» опять доминируют станки и оборудование для сферы тяжелого машиностроения (42 млн марок), «предметы вооружения» (30 млн марок), установки для получения горючего из угля и «разное специальное оборудование для азотных, серно-кислотных, пороховых и других химических предприятий» (10 млн марок).
Появляется продукция 1—2 передела: дюралюминевые листы (1,5 млн марок) и различные металлы и металлоизделия (14,5 млн марок). 
В списке «Б» можно обнаружить и чисто «мирную» продукцию: товары для легкой, химической, бумажной и пищевой промышленности. 
Что же в ответ должен был поставить Советский Союз, согласно списку «В» Кредитного соглашения? Главные статьи: лес (74 млн марок), кормовые хлеба (22 млн), фосфаты (13 млн марок), хлопок-сырец (12,3 млн марок), горюче-смазочные материалы (суммарно — на 10,25 млн марок). Из стратегических материалов можно отметить также небольшие объемы марганцевой руды (3,8 млн марок) и платины (2 млн марок). Как видим — исключительно сырье, которым СССР располагал в избытке.
Вот так — всего один документ «стратегического» значения полностью развенчивает популярный у т.н. демократической общественности миф о «Сталине, вооружавшем Гитлера». Скорее, наоборот…
Кредитный договор между СССР и Германией от 19 августа 1939 года был «пробным шаром», — на кону стоял вопрос глобального переформатирования европейской и мировой политики. Через полгода было заключено Хозяйственное соглашение между СССР и Германией от 11 февраля 1940 года. В нем сверх поставок, предусмотренных Кредитным соглашением, стороны обязались осущест­вить взаимные поставки на сумму 640—660 млн германских марок каждая.
А теперь, внимание! — информация, которая не была секретной уже с хрущевских времен и неоднократно тиражировалась из одного сборника документов в другой. К 1 августа 1940 года в соответствии с данным Хозяйственным соглашением в СССР были поставлены в качестве образцов самолеты «Хейнкель-100», «Мессершмитт-109», «Мессершмитт-110», «Юнкерс-88», «Дорнье-215», «Бюккер-131», «Бюккер-133», «Фокке-Вульф», авиационное оборудование, в том числе прицелы, высотомеры, радиостанции, насосы, моторы.
Кроме того, СССР получил 2 комплекта тяжелых полевых гаубиц калибра 211 мм, батарею 105-мм зенитных пушек, средний танк «T-III», 3 полугусеничных тягача, крейсер «Лютцов», различные виды стрелкового оружия и боеприпасы, приборы управления огнем и т.д. 
Таким образом, военные специалисты Красной Армии получили в свое распоряжение для ознакомления практически все современные образцы немецкой военной техники, с которыми Вермахт позднее вторгся в СССР 22 июня 1941 года.
Вопрос: почему Кредитный договор от 19 августа 1939 года, равно как и Хозяйственный договор от 11 февраля 1940 года, ВСЕГДА выпадает из поля зрения «новых историков», берущихся «переосмыслить» существующие факты? Ответ очевиден — слишком много мифов разбивают вдребезги эти НЕСЕКРЕТНЫЕ документы!
Вчитываясь в Договор и Протокол
Автор исторического исследования имеет полное право на собственную интерпретацию ключевых фактов и событий. Однако новая интерпретация должна быть согласована с абсолютным большинством существующих фактов, а не существовать в узком пространстве между политическими взглядами автора и его гражданской позицией, а иногда и предубежденностью. 
Исходя из этого, мы позволим себе поставить под сомнение весьма распространенную интерпретацию Секретного дополнительного протокола к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом как согласование между Берлином и Москвой действий по разделу Польши.  
Итак, согласно пункту 2 Секретного протокола: «В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана. 
Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития (…)»
В реалиях тех августовских дней речь шла о том, что территориальные претензии Германии не распространяются на всю Польшу, а СССР получал возможность расширить свои границы с учетом национальной принадлежности населения Галичины и Западной Белоруссии.
Но, как можно понять из духа документа, эти договоренности вступали в силу исключительно в случае сокрушительной победы Германии над Польшей. А ведь существовал и гипотетический вариант мирного решения проблемы Данцигского (Польского) коридора и Поморья, скорее всего, при посредничестве и под гарантии Лондона. Этот случай никак не подходил бы под «территориально-политическое переустройство областей, входящих в состав Польского государства», а потому не предполагал выхода СССР на линию Нарева — Висла — Сана.
И тут возникает вопрос: была ли неизбежной война между Германией и Польшей на момент 23 августа 1939 года? Москва не могла быть в этом уверена на 100%. 
Переговорный процесс на уровне министров иностранных дел Германии и Великобритании (как гаранта Польши) продолжался до последнего момента.
Судя по тому, что Гитлер перенес дату вторжения с 26 августа на 1 сентября, переговорный потенциал между Берлином и Варшавой не был окончательно исчерпан. Даже 30 августа 1939 года Варшава могла принять ультиматум Гитлера, который наряду с территориальными уступками предполагал минимум годичную передышку для выполнения всех условий, связанных с локальными референдумами (о территориальной принадлежности) в Поморье…
На что рассчитывала Варшава? На выполнение Лондоном и Парижем своих военных обязательств, включая наступ­ление французских войск в глубь территории Германии. И на способность своей армии сдержать немецкое наступление. Эти расчеты оказались ложными… И вот 1 сентября началась война, затем вой­ну Германии объявили Великобритания и Франция. В ночь с 3 на 4 сентября посол Германии в Москве Фридрих-Вернер фон Шуленбург получает телеграмму от министра иностранных дел Иоахима Риббентропа следующего содержания:
«Мы, безусловно, надеемся окончательно разбить польскую армию в течение нескольких недель. Затем мы удержим под военной оккупацией районы, которые, как было установлено в Москве, входят в германскую сферу влияния. Однако понятно, что по военным соображениям нам придется затем действовать против тех польских военных сил, которые к тому времени будут находиться на польских территориях, входящих в русскую сферу влияния. 
Пожалуйста, обсудите это с Молотовым немедленно и посмотрите, не посчитает ли Советский Союз желательным, чтобы русская армия выступила в подходящий момент против польских сил в русской сфере влияния и, со своей стороны, оккупировала эту территорию. По нашим соображениям, это не только помогло бы нам, но также, в соответствии с московскими соглашениями, было бы и в советских интересах (…)»
Обратите внимание: ни о какой синхронности либо даже согласованности действий по выходу двух государств на разделительную линию, определенную Секретным протоколом, речи не шло!
Это подтверждает и ответ Вячеслава Молотова, переданный в ответной телеграмме фон Шуленбурга Риббентропу: «Мы согласны с вами, что в подходящее время нам будет совершенно необходимо начать конкретные действия. Мы считаем, однако, что это время еще не наступило. Возможно, мы ошибаемся, но нам кажется, что чрезмерная поспешность может нанести нам ущерб и способствовать объединению наших врагов.(…)» 
Кремль дождался бегства правительства Польши из страны 16 сентября и ввел войска в тогдашнюю Восточную Польшу под предлогом того, что «Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей(…) (Из ноты Советского Правительства послу Польши в СССР).
Вместо заключения
Когда очередной документалист обещает открыть вам «запрещенную правду» о Второй мировой войне, не сомневайтесь — вас будут обманывать. Потому что ВСЕ факты уже известны и многократно обнародованы. Новые факты о Второй мировой — это выдуманные факты. 
Кобрин в фильме «1941» говорит о недельном ступоре Сталина после 22 июня, но из Журнала посещений известно, что уже с 5.00 22 июня он непрерывно принимал высшее военное руководство. Кобрин утверждает, что Сталин даже после нападения Гитлера надеялся реализовать план наступления на Европу; на самом же деле Иосиф Виссарионович уже 25 июня создал Государственный Комитет по эвакуации — иллюзий об исходе приграничного сражения у него не было…
Так шаг за шагом можно разоблачать всю эту «документальную» ложь. Но это и очевидно — что ложно в большом, ложно и в малом…

Просмотров: 316 | Добавил: kpu-putivl | Рейтинг: 0.0/0